ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ РОССИИ. ПРОЕКТ РОССИЯ. ШАЛЫГАНОВ ЮРИЙ. РУССКАЯ ИДЕЯ.

Switch to desktop Register Login

Святитель Феофан Затворник. Основы православного воспитания (выборка)

Оцените материал
(0 голосов)

Святитель Феофан ЗатворникГде же обрести и как принять благодать, зачинающую жизнь? Стяжание благодати и освящение ею нашего естества совершается в таинствах. Здесь мы предлагаем действию Божию или предносим Богу свою непотребную природу, – и Он действием Своим претворяет ее. Аще кто во Христе, нова тварь, учит апостол (2 Кор. 5, 17). Сею новою тварию христианин становится в крещении. Из купели рожденный во грехах, человек до крещения носит в себе весь яд греха, со всею тяготою его последствий. Вследствие всего этого он по смерти неминуемо есть оброчник ада, где должен мучиться вместе со своим князем и его клевретами и слугами.

  • Царство Небесное принадлежит крещаемому уже по самому крещению. Он изъемлется из под владычества сатаны, который теперь теряет власть над ним и силу самовольно действовать в нем. Вступлением в Церковь дом прибежища – сатане заграждаются входы к новокрещенному. Он здесь как в безопасной ограде.
    Все это – духовно внешние преимущества и дарования. Что происходит внутри? Исцеление греховной болезни и повреждения. Сила благодати проникает внутрь и восстановляет здесь Божественный порядок во всей его красоте, врачует расстройство, как в составе и отношении сил и частей, так и в главном направлении от себя к Богу – на богоугождение и умножение добрых дел.
  • Апостол Павел всех крещенных сравнивает с воскресшим Спасителем, давая разуметь, что и у них такое же светлое в обновлении существо, каким явилось человечество в Господе Иисусе через воскресение Его в славе (Рим. 6, 4).
  • Это дает нам разуметь, что то, что в расстроенной, падшей природе составляет силу, влекущую ко греху, не истребляется вконец в крещении, а только поставляется в такое состояние, в коем не имеет над нами власти, не обладает нами, и мы не работаем ему.
  • Святой Диодох, объясняя силу крещения, говорит, что до крещения грех живет в сердце, а благодать извне действует; после же сего благодать вселяется в сердце, а грех влечет извне.
  • Что при этом требуется со стороны человека, или как доходит он до того, что обновляется в крещении, – изображено в «Начертании нравоучения христианского», особенно в статье «Норма христианской жизни».
  • И до сего времени в нем действует жизнь истинно христианская, но как бы без его ведома, действует в нем, а есть еще как бы не его; с минуты же сознания и избрания она становится его собственною, не благодатною только, но и свободною.
  • Чтобы яснее было, как должно обходиться с крещенным младенцем в показанных целях, надо знать, что благодать осеняет сердце и обитает в нем, когда в нем качествует обращение от греха и себя к Богу.
  • Итак, все внимание тех, на коих лежит обязанность блюсти в целости принятое из купели дитя христианина, должно быть обращено на то, чтобы никак не допустить опять возобладать над ним греху, всячески подавлять сей последний и обессиливать, а направление к Богу возбуждать и укреплять.
  • Цель, к какой все при этом должно быть направлено, состоит в том, чтобы сей новый человек, пришедши в сознание, сознал себя не человеком только, существом разумно свободным, но вместе лицом, вступившим, в обязательство с Господом, с Коим соединена неразрывно его вечная участь; и не только сознал себя таким, но и находил себя способным действовать по сему обязательству и видел в себе преимущественное к тому тяготение.
  • Младенец живет, следовательно, можно влиять на его жизнь. Здесь приложимы Святые Тайны, за ними вся церковность; и с ними вместе вера и благочестие родителей.
  • Частое причащение Святых Христовых Тайн (можно прибавить: сколько можно частое) живо и действенно соединяет с Господом новый член Его, через пречистое Тело и Кровь Его освящает его, умиротворяет в себе и делает неприступным для темных сил.
  • Один доктор по своим наблюдениям свидетельствовал, что в большей части детских болезней следует носить детей к Святому Причащению, и очень редко имел нужду употреблять потом медицинские пособия.
    Большое влияние имеет на детей частое ношение в церковь, прикладывание к Святому Кресту, Евангелию, иконам, накрывание воздухами; также и дома – частое поднесение под иконы, частое осенение крестным знамением, окропление святою водою, курение ладаном, осенение крестом колыбели, пищи и всего прикасающегося к ним, благословение священника, приношение в дома икон из церкви и молебны; вообще все церковное чудным образом возгревает и питает благодатную жизнь дитяти, и всегда есть самая безопасная и непроницаемая ограда от покушения невидимых темных сил, которые всюду готовы проникнуть в развивающуюся только душу, чтобы своим дыханием заразить ее.
    Под этим видимым охранением есть невидимое: Ангел Хранитель, Господом приставленный к младенцу с самой минуты крещения. Он блюдет его, своим присутствием невидимо влияет на него и в нужных случаях внушает родителям, что надо сделать с находящимся в крайности детищем.
    Но все эти столь крепкие ограды, эти сильные и действительные наития могут разорить и лишить плода неверие, небрежность, нечестие и недобрая жизнь родителей.
  • Потому дух веры и благочестия родителей должно почитать могущественнейшим средством к сохранению, воспитанию и укреплению благодатной жизни в детях.
  • Отец и мать исчезают в дитяти и, как говорят, не чают души. И если их дух проникнут благочестием, то быть не может, чтобы оно по своему роду не действовало на душу дитяти. Лучший внешний проводник при этом – взор. Тогда как в других чувствах душа остается сокрытою, глаз открывает ее взору другим. Это точка встречи одной души с другою. Пусть же через сие отверстие проходят до души дитяти души матери и отца с чувствами святыми.
  • Но чтобы действовать при этом не без основания, а с разумным ведением верности избранного способа, надобно хорошо себе уяснить, чего ищет оставшийся грех, чем питается, через что именно завладевает нами. Основные возбудители, влекущие ко греху, суть своеумие (или пытливость) в уме, своеволие – в воле, самоуслаждение – в чувстве. Поэтому должно так вести и направлять развивающиеся силы души и тела, чтобы не отдать их в плен плотоугодию, пытливости, своеволию и самоуслаждению – ибо это будет плен греховный, – а, напротив, приучать отрешаться от них и преобладать над ними и таким образом сколько можно обессиливать их и доводить до безвредности. Это главное начало.
  • В нравственном отношении оно есть седалище страсти к греховному услаждению плоти или поприще его развития и питания. Поэтому должно так питать дитя, чтобы, развивая жизнь тела, доставляя ему крепость и здоровье, не разжечь в душе плотоугодия.
  • 2) подчинить употребление ее известным правилам (опять приспособительно к возрасту), в коих бы определялось время, количество и способ питания,
  • Этим приучится дитя не всегда требовать пищи, как захочется есть, а ждать определенного часа; здесь же первые опыты упражнения в отказывании себе в своих желаниях. Где кормят дитя всякий раз, как оно заплачет, и потом всякий раз, как запросит есть, там до того расслабляют его, что после уже оно не иначе, как с болезнью может отказываться от пищи. Вместе с сим оно привыкает к своенравию оттого, что успевает выпрашивать или выплакивать все желаемое. Той же мере должно подчинить и сон, и теплоту с холодом, и другие удобства, естественно необходимые в деле питания, имея неопустительно в виду – не разжечь страсти к чувственным наслаждениям и приучить отказывать себе.
  • Итак, должно иметь в виду, чтобы, укрепляя силы тела, не раздуть через то своеволия и ради плоти не погубить духа. Для этого главное – мерность, предписание, надзор. Пусть дитя резвится, но в то время, в том месте и тем родом, как ему приказано.
  • В этом отношении должно поставить правилом приучить тело безболезненно переносить всякого рода влияния внешние: от воздуха, воды, перемен температуры, сырости, жара, холода, уязвлений, болей и проч. Кто приобрел такой навык, тот счастливейший человек, способный на самые трудные дела, во всякое время и во всяком месте. Душа в таком человеке является полною владычицею тела, не отсрочивает, не изменяет, не оставляет дел, боясь неприятностей телесных; напротив, с некоторым желанием обращается к тому, чем может озлобляться тело. А это очень важно. Главное зло в отношении к телу – телолюбие и жаление тела. Оно отнимает всякую власть у души над телом и делает первую рабою последнего; напротив, не жалеющий тела не будет в своих предприятиях смущаться опасениями со стороны слепого животолюбия.
  • главное – содержать тело не так, чтобы оно принимало одни только приятные впечатления, а напротив, более содержать под впечатлениями обеспокоивающими.
  • Ибо известно, что как первая пища имеет значительное влияние на темперамент тела, так и первые предметы, коими занимается душа, имеют сильное влияние на характер души или тон ее жизни.
    Развивающиеся чувства доставляют материал воображению; воображенный предмет хранится в памяти и составляет, так сказать, содержание души. Пусть чувства получают первые впечатления от предметов священных: икона и свет лампады – для глаз, священные песни – для слуха и проч. Дитя не понимает еще ничего из того, что у него перед глазами, но его глаз и слух привыкают к сим предметам, и они, предзанимая сердце, тем самым ставят вдали другие предметы.
  • Главное, что должно иметь в виду, это здравые понятия и суждения по началам христианским о всем встречающемся или подлежащем вниманию дитяти: что добро и зло, что хорошо и худо. Это сделать очень легко посредством обыкновенных разговоров и вопросов. Родители сами говорят между собою: дети прислушиваются и почти всегда усваивают себе не только мысли, но даже обороты их речи и манеры.
  • Истина связывает ум тем, что насыщает его. Мирское же мудрование не насыщает и тем разжигает пытливость.
  • Дитя многожелательно: все его занимает, все влечет к себе и рождает желания. Не умея различать доброго от злого, оно всего желает и все, что желает, готово выполнить. Дитя, предоставленное самому себе, делается неукротимо своевольным.
  • простое средство к заключению ее в должные пределы состоит в том, чтобы расположить детей ничего не делать без позволения. Пусть со всяким желанием прибегают к родителям и спрашивают: можно ли сделать то или другое? Убедить их опытами собственными и чужими в том, что им опасно, не спросясь, исполнять свои желания, настроить их так, чтобы они даже боялись своей воли. Это расположение будет самое счастливое, но вместе оно и самое легкое для напечатления, ибо дети и так большею частью обращаются с расспросами к взрослым, сознавая свое неведение и слабость; стоит только возвысить это дело и поставить его им в закон непременный. Естественным следствием такого настроения будут полное послушание и покорность во всем воле родителей, наперекор своей, расположение во многом отказывать себе и навык к этому, или уменье; а главное, опытное убеждение в том, что не должно слушать во всем себя.
  • Отучая от своей воли, надо приучать дитя делать добро. Для этого пусть родители сами представят истинный пример доброй жизни и знакомят детей с теми, у коих главные заботы не о наслаждениях и отличиях, а о спасении души. Дети любоподражательны. Как рано они умеют копировать мать или отца!
  • Самые обыкновенные при этом дела суть: милостыня, сострадание, милосердие, уступчивость и терпение.
  • Под таким действованием ума, воли и низших сил само собою и сердце будет настраиваться к тому, чтобы иметь чувства здравые, истинные, приобретать навык услаждаться тем, что действительно истинно услаждает, и нисколько не сочувствовать тому, что, под прикрытием сладости, вливает яд в душу и тело.
  • Сочувствие ко всему священному, сладость пребывания среди его, ради тишины и теплоты, отречение от блестящего и привлекательного к мирской суете не могут лучше напечатлеваться в сердце. Церковь, духовное пение, иконы – первые изящнейшие предметы по содержанию и по силе.
  • Дух легче развивается, нежели душа, и прежде ее обнаруживает свою силу и деятельность. К нему относятся: страх Божий (в соответствие разуму), совесть (в соответствие воле) и молитва (в соответствие чувству). Страх Божий рождает молитву и просвежает совесть.
  • Чем раньше напечатлеется страх Божий и возбудится молитва, тем прочнее будет благочестие во все последующее время. В некоторых детях дух этот проявлялся сам собою, даже среди видимых препятствий к его обнаружению.
  • Ближайшего, впрочем, руководства требует совесть. Здравые понятия, с добрым примером родителей и другими способами обучения добру, и молитва осветят ее и напечатлеют в ней достаточные основания для последующей доброй деятельности. Но главное, в них должно образовать настроение к совестливости и сознательности. Сознательность есть дело чрезвычайной важности в жизни; но как легко ее образовать, так легко и заглушить в детях. Воля родителей для малых детей есть закон совести и Божий.
  • Как хорошо предварительно расположить его к раскаянию, сделать, чтобы без боязни, с доверием и со слезами пришло и сказало: «Вот я то и то сделал худо».
  • Это закон начать с самого первого дыхания дитяти, начать всем вдруг, а не одним чем, вести все это непрерывно, ровно, степенно, без порывов, с терпением и ожиданием, наблюдая, однако ж, мудрую постепенность, подмечая ростки и пользуясь ими, не считая ничего маловажным в деле столь важном.
  • Порядок обучения никак не должен быть противоположен показанному настроению, иначе будет разорено все, что там создано; т. е. должно оградить и детей учеников, как и младенцев, благочестием всех окружающих, церковностью, таинствами, и также должно действовать на их тело, душу и дух. При этом применительно к учению должно только присовокупить: пусть обучение будет так расположено, чтобы видно было, что главное и что подчиненное.
  • Пусть считается главным изучение веры, пусть лучше время назначается на дела благочестия и, в случае столкновения, преимуществуют последние над научностью; пусть одобрение заслуживает не одна успешность в науках, а также вера и добронравие. Вообще, надобно так расположить дух учеников, чтобы у них не погасло убеждение, что главное у нас дело есть богоугождение, а научность есть придаточное качество, случайность, годная только на время настоящей жизни.
  • Нет ничего ядовитее и гибельнее для духа жизни христианской, как эта научность и исключительная о ней забота. Она прямо ввергает в охлаждение и потом навсегда может удержать в нем, а иногда еще и присовокупить разврат, если встретятся благоприятные тому обстоятельства.
  • Должно быть поставлено непреложным законом, чтобы всякая преподаваемая христианину наука была пропитана началами христианскими, и притом православными. Всякая наука способна к тому, и даже тогда только и будет истинною наукою в своем роде, когда исполнит это условие.
  • А это и есть главная цель христианского воспитания, чтобы человек вследствие этого сказал в себе, что он христианин. Если же, пришедши в полное сознание себя самого, он скажет: я христианин, обязанный от Спасителя и Бога жить так и так с тем, чтобы удостоиться блаженного общения с Ним и избранными Его в жизни будущей, то, возникши к самостоятельности или к своеличному разумному учреждению жизни, он поставит для себя первым существенным делом – самостоятельно хранить и возгревать дух благочестия, в котором ходил прежде по чужому руководству.
  • Это время воскипения телесно духовной жизни. Тихо живет дитя и отрок, мало быстрых порывов у мужа, почтенные седины склоняются к покою; одна юность кипит жизнью.
  • Прежнее для него станет мечтой, предрассудком. Только настоящие чувства истинны, только они имеют действительность и значение. Но если он, прежде пробуждения сих сил, связал себя обязательством исповедания и жизни христианской, тогда все возбуждения, как уже вторичные, будут слабее и легче уступят требованию первых уже потому, что те старее, прежде испытаны и избраны сердцем, а главное – скреплены обетом.
  • Что же будет с юношею, если он наперед не приучен влагать в некоторый строй свои движения и не наложил на себя обязательства хранить их в строгом подчинении некоторым высшим требованиям.
  • Какими мы выходим из лет юношеских, очень много зависит от того, какими вступаем в них. Вода, падающая с утеса, кипит внизу и клубится, а потом идет уже тихо разными протоками. Это образ юности, в которую каждый ввергается, как вода в водопад. Из нее выходят два порядка людей: одни сияют добротою и благородством, другие омрачены нечестием и развратом; а третий – средний класс, смесь добра со злом, коим подобие – головня из огня, кои склоняются то на добро, то на зло, как испорченные часы – то идут верно, то бегут или отстают.
  • . Решившийся пусть боится самой юности, как огня, и потому бегает всех случаев, в коих юность легко развязывается и делается неукротимою.
    2) И сама по себе юность опасна; но к этому присоединяются еще два, свойственные этому возрасту, влечения, от которых юношеские возбуждения сильнее разгораются и приобретают большую силу и опасность. Это: а) жажда впечатлений и б) склонность к общению. Поэтому как средство к избежанию опасности юношеского возраста можно советовать – подчинить правилам эти влечения, чтобы вместо добра они не принесли зла.
  • Он хочет быть под беспрерывным потоком впечатлений, всегда новых и потому разнообразных. Ему не сидится дома, не стоится на одном месте, не внимается одному предмету. Его стихия – развлечения.
  • Ново, изобразительно, остро – самая лучшая для него рекомендация книге. Здесь обнаруживается и образуется склонность к легкому чтению – та же жажда впечатлений, только в другом виде.
  • Фантазия, очень подвижная в эти лета, не медлит удовлетворением. Здесь обнаруживается и в таком роде действий воспитывается мечтательность.
    Мечты, легкое чтение, развлечения, все это одно почти по духу – дети жажды впечатлений, жажды нового, разнообразного. И вред от них одинаков.
  • Молодой цвет, посаженный на таком месте, где со всех сторон дуют на него ветры, немного потерпит и засохнет; трава, по которой часто ходят, не растет; часть тела, которую подвергают долгому трению, немеет. То же бывает и с сердцем, и с добрыми в нем расположениями, если предаться мечтам или пустому чтению, или развлечениям. Кто долго стоял на ветру, особенно сыром, тот, зашедши в затишье, чувствует, что все в нем будто как не на своем месте, то же бывает и в душе, развлекшейся каким бы ни было образом.
  • Сколько есть сил и благоразумия, удерживайся от развлечений, беспорядочного чтения соблазнительных книг и мечтаний! Как хорошо подчинить себя в этом случае строгой и престрогой дисциплине и быть во все время юношества под руководительством.
  • б) Вторая, столь же опасная склонность у юноши есть склонность к общению. Она обнаруживается в потребности товарищества, дружбы и любви. Все они в истинном порядке хороши, но вставить их в этот порядок должно не юноше.
  • Но чувства не любят быть скрытыми в себе, и юноша хочет делиться ими. Затем имеет нужду в лице, которое бы могло разделять его чувства, т. е. в товарище и друге. Потребность благородная, но она может быть и опасною! Кому вверяешь свои чувства, тому даешь некоторым образом власть над собою.
  • Затем, справедливо всякому юноше советуют быть осторожным в выборе друга. Хорошо не заключать дружбы, пока не испытаешь друга.
  • Для положившего жить по христиански первый Богом данный друг – это духовный отец; с ним беседуй, ему поверяй тайны, взвешивай и поучайся.
  • Есть кружки приятельские с очень недобрыми правилами. Склонившись к ним, не заметишь, как объединишься с ними в духе, подобно тому, как незаметно наполнишься смрадом в смрадном месте.
  • Самый верх опасностей для юноши – от обращения с другим полом. Тогда как в первых соблазнах юноша только сбивается с прямого пути, здесь он, кроме того, теряет себя.
  • Как отвратить эту язву? Не ходи тем путем, которым доходят до уязвления.
    Этот путь вот как изображен в одной психологии. Он имеет три поворота.
    1) Сначала пробуждается у юноши какое то горестное чувство неизвестно о чем и от чего, отзывающееся, однако ж, тем особенно, что он будто один. Это – чувство одиночества. Из этого чувства тотчас отраждается другое – некоторая жалость, нежность и внимание к себе.
  • 2) Это вступление во внешний мир воодушевляется уверенностью, что он должен нравиться другим.
  • 3) В этом настроении он похож на порох, подставленный под искры, и скоро встречается со своею болезнью.
  • находит, что его внимание и сердце обращены к одному предмету и влекутся к нему с непреодолимою силою. С сей поры сердце начинает снедаться тоскою; юноша уныл, погружен в себя, занят чем то важным, ищет, как будто что потерял, и что ни делает, делает для одного лица и как бы в присутствии его. Он точно потерянный, сон и еда нейдут ему на ум, обычные дела забыты и приходят в расстройство; ему ничто не дорого. Он болен лютою болезнью, которая щемит сердце, стесняет дыхание, сушит самые источники жизни. Вот постепенный ход уязвлений!
  • Не ходи этою дорогою! Прогоняй предвестников – неопределенную грусть и чувство одиночества. Делай им наперекор: стало грустно – не мечтай, а начни делать что нибудь серьезное со вниманием – и пройдет. Стала зарождаться жалость к себе или чувство своего хорошества поспеши отрезвить себя и отогнать эту блажь какою нибудь суровостью и жестокостью к себе, особенно выяснением здравого понятия о ничтожности того, что лезет в голову. Случайное или намеренное унижение в этом случае было бы как вода на огонь…
  • Какая надежная в сем случае ограда – строгая дисциплина во всем, труд телесный и еще более головной! Усиль занятия, сиди дома, не развлекайся. Нужно выйти – храни чувства, избегай другого пола, главное же – молись.
    Кроме этих опасностей, вытекающих из свойств юношеского возраста, есть еще две: во первых настроение, по которому до небес возносится знание рассудочное, или своеличное постижение. Юноша считает преимуществом на все налагать тень сомнения, и все то ставит в стороне, что не совпадает с меркою его понимания.
  • Думают обладать истиною, а набираются туманных идей, пустых, мечтательных, большею частью противных даже здравому смыслу, которые, однако же, увлекают неопытных и становятся идолом юноши любознательного. Во вторых светскость. Пусть она может представлять нечто полезное, но преобладание ее в юноше пагубно. Она знаменуется жизнью по впечатлениям чувств, таким состоянием, в коем человек мало бывает в себе, а все почти во вне или делом, или мечтою.
  • Разуметь истину мешает им дух мира, качествующий в кругу светской жизни, соприкасаться с которой невозбранно позволяют и даже советуют юношам.
  • Но хорошо воспитанному и решившемуся посвятить себя Богу прежде лет юности она не так опасна: немного потерпеть, а там настанет покой чистейший и блаженнейший.
  • Кто прошел безопасно юношеские лета, тот как будто переплыл бурную реку и, оглянувшись назад, благословляет Бога.
  • Из сказанного доселе легко дойти до уразумения того, где причина того, что так редки хранящие благодать крещения? Воспитание всему причиною – и доброму, и злому.
    Оттого не сохраняется благодать крещения, что не соблюдаются порядок, правила и законы примененного к тому воспитания. Главнейшие причины суть следующие. 1) Отдаление от Церкви и благодатных ее средств.
  • 2) Невнимание к отправлениям телесным. Думают, что тело может всячески развиться без вреда для души: между тем в его отправлениях седалища страстей, кои вместе с его развитием развиваются, коренятся и овладевают душою. Проникая в телесные отправления, страсти получают в них себе оседлость или устраивают из них неприступную некоторую крепость и тем упрочивают за собою власть на все последующее время. 3) Безразборное, не направленное к одной цели развитие сил души. Не видят цели спереди – не видят пути к ней. Отсюда при всей заботе о современнейшем образовании ничего более не делают, как только раздувают пытливость, своеволие и жажду наслаждений. 4) Совершенное забвение о духе. Молитва, страх Божий, совесть редко берутся во внимание.
  • 5) Во время обучения – закрытие главнейшего дела побочными, заслонение его – единого – множеством других. 6) Наконец, вступление в юность без предварительного положения добрых начал и решимости жить по христиански, и далее – неудерживание влечений юношеской жизни в должном порядке, предание себя всей жажде впечатлений через развлечение, легкое чтение, разгорячение воображения мечтами, неразборчивое общение с подобными себе, и особенно с другим полом, исключительная научность и преданность духу мира, ходячим мыслям, правилам и обычаям, кои никогда не бывают благоприятны благодатной жизни, но всегда враждебно вооружаются против нее и стремятся подавить ее.
  • Почему не соблюдается целесообразный порядок воспитания – причина этому или в неведении такого порядка, или в небрежении о нем. Воспитание, оставленное без внимания самому себе, по необходимости принимает направления превратные, ложные и вредные, сначала в домашнем быту, а потом во время обучения. Но и там, где, по видимому, воспитание совершается не без внимания и подчиняется известным правилам, оно оказывается нередко бесплодным и уклоняющим от цели по причине ложных идей и начал, на которых построивается порядок его. Не то имеется в виду, не то поставляется главным, что должно; именно не Богоугождение, не спасение души, а совсем другое – или усовершенствование сил только естественных, или приспособление к должностям, или годность к жизни в свете и проч.
  • Как на главные уклонения, можно указать: 1) на отстранение благодатных средств.
  • 2) на преимущественное приготовление к счастью в жизни временной, с заглушением памяти о вечной.
  • 3) на преобладание внешности во всем, не исключая даже священнослужения.
  • После этого нетрудно определить, что же именно нужно, чтобы исправить такой худой порядок вещей? Нужно 1) хорошо понять и усвоить начала истинного христианского воспитания и действовать по ним прежде всего, дома. Домашнее воспитание есть корень и основание всему последующему. Хорошо воспитанного и заправленного дома, превратное школьное воспитание не так легко собьет с прямого пути.
    2) Вслед за тем, перестроить по новым, истинным началам школьное воспитание, внести в него христианские элементы, неисправное исправить; главное – держать во все время воспитания воспитываемого под обильнейшим влиянием Святой Церкви, которая всем своим устроением спасительно действует на создание Духа.
  • Вместе с этим надо направлять все от временного к вечному, от внешнего к внутреннему, воспитывать чад Церкви, членов Царствия Небесного.
    Нужнее всего 3) воспитывать воспитателей под руководством таких лиц, кои знают истинное воспитание не по теории, а по опыту. Образуясь под надзором опытнейших воспитателей, они опять передадут свое искусство другим, последующим и т. п.
  • Это должно быть сословие лиц чистейших, богоизбранных и святых. Воспитание из всех святых дел самое святое.
  • Плод доброго воспитания есть сохранение благодати Святого Крещения.
  • 1) Первое преимущество, как бы основание всех других преимуществ, есть целость естественно благодатного состава.
  • 2) Отсюда сами собою вытекают живость, легкость, непринужденность доброделания. Он ходит в добре как в единственно сродном себе мире. Кающемуся надобно долго напрягать и приучать себя к этому добру, чтобы совершать его легко, но и достигши этого, постоянно держать себя в напряжении и страхе. Напротив, тот живет в простоте сердца, в некоторой ублажающей его уверенности спасения, и уверенности необманчивой.
    3) Затем, в его жизни появляется некоторая ровность и безостановочность. В нем нет ни порывов, ни ослабления; и как дыхание у нас совершается большею частью ровно, так и у него хождение в добре.
  • 4) Не падавший всегда юн. В чертах нравственного его характера отражаются чувства дитяти, пока оно еще не сделалось виноватым перед отцом. Здесь первое чувство невинности – детство во Христе, как бы неведение зла.
  • Затем необыкновенное радушие, искренняя доброта, тихость нрава. В нем во всей силе обнаруживаются указанные апостолом плоды Духа: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Тал. 5, 22). Он как будто облечен в утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение (Кол. 3, 12). Затем он сохраняет непритворное веселонравие, или радость духовную; ибо в нем Царствие Божие, которое есть мир и радость о Духе Святе. Затем ему свойственна некоторая прозорливость и мудрость, видящая все в себе и около себя и умеющая распоряжаться собою и делами своими. Сердце его принимает такое настроение, что тотчас говорит ему, что и как надо сделать. Наконец, можно сказать, ему свойственна небоязнь падений, чувство безопасности в Боге. Кто ны разлучит от любве Божия (Рим. 8, 35)? Все это в совокупности делает его и достоуважаемым, и достолюбезным. Он невольно влечет к себе.
  • 5) Главнейшее же нравственное совершенство, принадлежащее сохранившемуся целым в лета юности, есть некоторая непоколебимость добродетели во всю жизнь.
  • Сверх того, кто, сохранив чистоту, посвящает себя Богу с ранних лет, тот:
    1) делает дело самое угодное Богу, приносит Ему жертву самую приятную: а) потому что Богу вообще, по закону оправданий, угоднее всего первое: начатки плодов, первенцы людей, животных, и, следовательно, первые лета юности; б) потому что приносится жертва чистая – непорочная юность, что главным образом и требовалось от всякой жертвы; в) потому что совершают это с преодолением немалых препятствий и в себе и извне, – с отречением от удовольствий, к каким, особенно в это время, чувствуют позыв.
    2) совершает дело самое благоразумное. Надобно же посвятить себя Богу, ибо в этом одном спасение.
  • Удивительно ли, что так мало спасающихся из неисправно проведших юность?! Этот пример яснее всего показывает, в какой великой опасности находится лицо, не получившее добрых правил в юности и Богу себя заранее не посвятившее. Какое поэтому счастье получить доброе истинно христианское воспитание, вступить с ним в лета юности, и потом в том же духе вступить в лета мужества.
  • «воспитание из всех дел самое святое».
  • 3. Основа педагогики — христианская любовь. В своей педагогической деятельности св. Феофан руководствовался самыми возвышенными, взглядами, полагая в основание тот принцип, который многими одобряется, но не многими осуществляется – христианскую любовь. «Вот программа начальствующих всех родов, — говорил он, — растворяй строгость власти кротостью, старайся любовью заслужить любовь, и бойся быть страшилищем для других». Впрочем, это вовсе не означает, что воспитатель не должен быть строгим когда нужно. Наоборот даже истинная любовь более строга во внешнем проявлении и, являясь в делах, не нуждается в личине – ласковости, нежности, которыми часто прикрываются тайные страсти.
  • Раз и навсегда нам предписано лишь короткое правило: возлюби и делай что хочешь. Если молчишь то молчи из любви; если кричишь, кричи из любви; если порицаешь, из любви порицай; если прощаешь из любви прощай. Имей в себе корень любви – из него не вырастет зло». Как утверждают святые Отцы Церкви строгость или даже угроза в устах любви не несёт в себе горечи обличения и не вызывает у обличаемого раздражения и отмщения. Любовь, в каком бы виде себя ни проявляла всегда вызывает любовь, и поэтому св. Феофан, когда к нему обращались за советом учителя, обыкновенно говорил: «Полюбите детей, и они вас полюбят».
  • Нравственное богословие св. Феофана полностью опирается на христианскую психологию, по учению которой все явления человеческой жизни разделяются на три отдела – телесные, душевные и духовные, потому что человек существо трёх составное, состоящее из тела, души и духа. Каждая из этих составных частей имеет свои силы и потребности, составляющие три стороны жизни человека.
  • По его учению, правильным, т.е. соответствующим природе человека, нужно считать только религиозно нравственное воспитание; лучшим средством которого является развитие духа церковности, а лучшей средой – храм Божий и богослужение.
  • В период младенчества лучшим незаменимыми способами воздействия на ребёнка является, по его глубокому убеждению церковность и благочестие родителей. Частое причащение детей Святых Таин, ношение в церковь, прикладывание к святому кресту, евангелию, иконам, окропление святой водой, курение ладаном, благословение священника и прочее составляет, так сказать, спасительную атмосферу вокруг младенца и чудным образом возогревает и питает благодатную жизнь его.
  • Родители действуют на душу ребёнка своего непосредственно через сердце. «Лучший внешний проводник при этом, — говорит Святитель, — взор. Тогда как в других чувствах душа остаётся сокрытою, глаз открывает её взору другим. Эта точка встречи одной души с другой.
  • «Порядок обучения никак не должен быть противоположен показанному настроению, иначе будет разорено всё, что там создано; т.е. должно оградить и детей–учеников, как и младенцев, благочестием всех окружающих, церковностью, таинствами, и также должно действовать на их тело, душу и дух».
  • «Вообще, говорит Святитель, — надобно так расположить дух учеников, чтобы у них не погасло убеждение, что главное у нас есть дело Богоугождение, а научность придаточное качество».
  • 15. Наука должна быть пропитана христианскими началами. Исходя из этого он советует, образовывая ум, преподавать детям науки, пропуская их через призму христианства и пропитывая началами христианскими.
  • 22. Как улучшить современное воспитание. После этого не трудно определить, какие нужно принять в руководство педагогические меры в целях улучшения современного воспитания. Со своей стороны св. Феофан настоятельно рекомендует:
  • 1)Хорошо понять и усвоить начала истинного христианского воспитания и действовать по ним, прежде всего дома. Домашнее воспитание есть корень и основание всему последующему. Хорошо воспитанного дома, превратное школьное воспитание не так легко собьёт с прямого пути.
  • 2) Вслед за тем, перестроить по новым, истинным началам школьное воспитание, внести в него христианские элементы, неисправное исправить; главное – держать во всё время воспитания воспитываемого под обильнейшим влиянием св. Церкви, которая всем своим устроением спасительно действует на созидание духа. Это не давало бы разгореться греховным возбудителям, отвевало бы дух мира и отгоняло бы дух из бездны.
  • 3) Нужнее же всеговоспитывать воспитателей под руководством таких лиц, которые знают истинное воспитание не по теории, а по опыту. Образуясь под надзором опытнейших воспитателей, они передадут своё искусство другим, последующим.
  • 23. Нужно знать возрастную психологию. И ещё в обязанность воспитателей епископ Феофан вменял основательное знание возрастной психологии, педагог должен знать особенности того возраста с которым он сталкивается и соответственно тому располагать свою деятельность.
  • Целью христианского воспитания святой епископ естественно поставлял насаждение христианского образа мысли и научение христианскому образу мысли.

Медиа

ОД "За возрождение России". | 2010-2016гг. ©

Верх Desktop version